Главная        История        Персоны        Фотолетопись        Публикации        Новости        Музей        Гостевая книга        Контакты       

Персоны

Ученики. Годы учёбы
1856 - 1918     1918 - 1937     1937 - 1944     1944 - 2009    
Педагоги. Годы работы



Периоды:










Федор Николаевич Индриксон 

02.02.1872 - 18.04.1932 

преподаватель физики 

статский советник 

автор одного из лучших дореволюционных 
школьных учебников физики 

преподавал в гимназии К.Мая математику, физику и космографию в 1901-1918 гг.





 












Материал статьи полностью основан на книге Н.В. Благово "Школа на Васильевском Острове" Часть I [1]: 



«Заметный след в истории школы К.Мая и добрую память о себе оставил уроженец города Гдова Фёдор Николаевич Индриксон. Он окончил математическое отделение физико-математического факультета Университета в 1895 г., некоторое время занимал должность ассистента другого знаменитого выпускника школы К.Мая,  профессора физики О.Д. Хвольсона.  С осени 1901 г. приступил к преподаванию физики в школе К. МаяЕго четкие формулировки, отличная организация опытов, интереснейшие экскурсии в лаборатории Физического института Университета снискали ему всеобщую любовь и уважение, хотя, по мнению некоторых бывших учеников, он был порой излишне требовательным, настаивал на знании явлений, выходящих за рамки программы. О своём опыте проведения практических занятий по физике он сделал доклад 9 октября 1903 г. в Педагогическом музее. В этот период Фёдор Николаевич заинтересовался новым направлением в науке — радиоактивностью, следствием чего явилось написание и опубликование им нескольких статей, а также прочтение в школе лекций на эту тему. С целью изучения опыта преподавания физики в лучших школах Германии осенью 1911 г. он был командирован в Берлин, Гамбург и Мюнхен, результатом чего явился опубликованный в следующем году обстоятельный отчёт и улучшение качества проведения лабораторных работ в школе. 
Склонность к методическим разработкам он воплотил, в конце концов, в написанных им в 1910 и 1914 гг. учебниках физики, которые, по мнению Л.В. Успенского, были в то время лучшими среди изданий, посвящённых преподаванию этого предмета. Подтверждает характеристику писателя и официальный отзыв члена-корреспондента Петербургской АН О.Д. Хвольсона. «Внимательный просмотр всех трёх выпусков убеждает нас, что новый учебник физики несомненно один из лучших, у нас существующих. <…> Изложение следует признать необыкновенно ясным и удобопонятным. Почти во всех главах встречаются новые приёмы разъяснения того или другого материала», — так описал своё впечатление непревзойдённый педагог и автор учебников физики для высших учебных заведений. 
Не приходится удивляться тому, что сын Федора Николаевича, Владимир (1902-?), в 1910 году поступил в приготовительный класс гимназии К.Мая и в 1918 году успел окончить шесть её классов. 
Кроме школы К.Мая преподавал физику на Высших женских курсах. 
К началу сентября 1918 г. статский советник, кавалер орденов св. Станислава 3 и 2 ст., св. Анны 3 и 2 ст. Ф.Н. Индриксон не вернулся из отпуска в школу. 
В 1919 году читал лекции в Иркутском университете.  В 1920 г. эмигрировал в Харбин, где преподавал физику в Политехническом и Педагогическом институтах и в местных школах. В 1931 г. в Харбине был переиздан его учебник.  

Федор Николаевич скончался в Харбине 18 апреля 1932 года» [2]. 

Приведем также небольшой отрывок из воспоминаний бывшего ученика школы, а впоследствии известного литератора Л.В. Успенского: 

« Нашим учителем был и Федор Индриксон, автор несомненно лучшего по тем временам учебника физики. Человек, обладавший большим чувством юмора, которое нам, школьникам, порой представлялось чудачеством. Он вызывал кого-либо из самых слабых учеников, всю четверть тихо дремавших на задней, самой высокой скамье нашей амфитеатром построенной физической «аудитории», долго пытался вытянуть его хоть на тройку с минусом и потом возглашал нараспев, на всем нам знакомый и памятный мотив: «Эх, Телов! Возможно, благодарное потомство когда-либо водрузит Вам памятник, Тело-о-о-о-о-в, а я, уж простите, сейчас водружу Вам — одну!». 
Помнится, я, прочтя в его же учебнике характеристику свойств тогда еще предполагавшегося существующим эфира, в которой указывалось, что эта субстанция одновременно обладает упругостью, превышающей упругость закаленной стали в 10 в какой-то огромной степени раз, и в то же время разреженностью примерно в такое же число раз большей, чем разреженность воздуха в электролампочке с наивысшим из мыслимых вакуумов, когда Федор Николаевич вызвал меня к доске, я заартачился, отказался отвечать урок и в объяснение заявил, что я «вообще не согласен». И на вопрос — «С чем же, к примеру?» — признался, что эта постулируемая противоречивость свойств эфира представляется мне ничуть не более умопостигаемой и рациональной, нежели известное утверждение катехизиса: «Бог един, НО троичен в лицах». Я ни того ни другого постичь не мог и склонен был полагать, что существование такого «эфира» есть чистый нонсенс. 
Типичный скандинав по внешности Федор Николаевич долго рассматривал меня и так и эдак голубыми глазами своими, потом хмыкнул раза два или три себе в белые усы... 
— Судя по всему, что я слышу, Успенский из шестого класса — преуспевающий натур-философ. Ну что же? Предоставим Успенскому исповедовать его собственную теорию... Не будем возводить его как второго Джордано Бруно на костер, а разрешим ему сесть на место... Не глупо, Успенский, не глупо! 
И он поставил мне какую-то вполне удовлетворительную отметку за этот странный ответ. Помню, и я, и все мои одноклассники очень удивились такой его кротости. И только много лет спустя я сообразил, что нечаянно попал пальцем в достаточно существенную «язву» тогдашней физики. Ведь опыт Майкельсона был выполнен уже три с половиной десятилетия назад. Ведь лет шесть назад, как говорится в литературе, «впервые получила официальное признание деятельность Эйнштейна». И, собственно говоря, только по школьной традиции теория эфира еще существовала в учебниках. Я-то не знал всего этого, а Федор Индриксон отлично знал. Я совершенно «от здравого смысла», а не от физических познаний, нащупал ахиллесову пяту тогдашних физиков: теперь в БСЭ говорится чуть ли не слово в слово то, что я заявил тогда Индриксону: «Так, поперечность световых колебаний требует, чтобы эфир обладал свойствами упругого твердого тела; в то же время требуется, чтобы эфир не оказывал сопротивления движущимся сквозь него телам...» «Модель эфира, таким образом, должна была обладать трудно согласуемыми свойствами»... 
Однако в те времена мы с Ф. Н. Индриксоном еще не читали БСЭ, и честь ему и хвала за то, как мирно и с достоинством он утвердил свое свободомыслие, как спокойно отказался от своего учительского права настаивать и заставлять». 

Источники: 

1. Благово Н. В. Школа на Васильевском острове. Ч. 1. СПб., Наука, 2005. 
2. «Русское Слово» Харбин, 1932, 19 апр., №1837 




Дополнительные материалы:


Фотолетопись:


11.08 День рождения выпускника нашей школы, профессора А.А.Кракау

21.08 День рождения выпускника нашей школы, действ. чл. АН Бел ССР М.А. Ельяшевича

25.08 День рождения выпускника нашей школы, академика архитектуры А.А. Бруни

01.09 День рождения бывшего ученика нашей школы, бригадного интенданта РККА, Александра Леонидовича Апухтина

20.09 День рождения бывшего ученика нашей школы, художника Ф.Ф.Беренштама

20.09 День рождения бывшего ученика нашей школы, контр-адмирала Иосифа Васильевича Коссовича


























2009-2011 © Разработка сайта: Яцеленко Алексей
Главная        История        Персоны        Фотолетопись        Публикации        Музей        Гостевая книга        Контакты