Главная     История     Персоны     Фотолетопись     Публикации     Новости     Музей     Гостевая книга     Контакты

Персоны

Ученики. Годы учёбы
1856-1918     1918-1937     1937-1944     1944-2009    
Педагоги. Годы работы
1856-1918     1918-1937    
1937-1944     1944-2006    



Периоды:





31.3.2020
На сайте выставлены биографические странички участников Великой Отечественной войны Ивана Ефремовича Бибина, учившегося в 6 САШ в 1940 г., Виктора Ивановича Дрозда, учившегося в 6 САШ в 1940-1941 гг., Алексея Назаровича Кононова, учившегося в 6 САШ в 1938-1941 гг., техника-лейтенанта Владимира Михайловича Дмитриева, учившегося в 6 САШ в 1937-1940 гг.,Геннадия Александровича Дуненкова, учившегося в 6САШ в 1940 г.
30.3.2020
На сайте выставлена обновленная биографическая страничка мичмана, масона Павла Дмитриевича Вердеревского, учившегося в РУ К.Мая в 1910-1914 гг.
30.3.2020
На сайте выставлена биографическая страничка лейтенанта, участника Великой Отечественной войны Игнатия Леонардовича Саковича, учившегося в РУ К.Мая в 1907-1913 гг.
29.3.2020
На сайте размещена биографическая страничка офицера Евгения Александровича Эйхгольца, учившегося в гимназии К.Мая в 1909-1910 гг.




Индриксон Фёдор Николаевич


Фёдор Николаевич Индриксон

02.02.1872 - 18.04.1932 

преподаватель физики

статский советник

автор одного из лучших дореволюционных 

школьных учебников физики 

преподавал в гимназии К.Мая 
математику, физику и космографию
в 1901-1918 г.г.

Фотография – из фамильных архивов семьи Индриксон.
Фёдор Николаевич Индриксон родился в городе Гдове 2 февраля 1872 г. в семье личного почетного гражданина Николая Андреевича Индриксона (3.04.1839 – 20.11.1893) [31] и Марии Александровны Индриксон. Крещен был 13 февраля в Димитровском соборе г. Гдова. Восприемниками были записаны коллежский асессор Николай Иванович Афанасьев и крестьянка Александра Ивановна Семенова [1, 2].
О семье Фёдора Николаевича известно следующее. По семейным преданиям, предки Индриксонов переселились в Россию во времена царствования Екатерины I. В прекрасной статье нашего коллеги В.Г. Шароновой приводятся такие сведения о фамильной истории Индриксонов [3]:
«По преданию семьи, Индриксоны были пивоварами из Швеции...
… Еще в 1760 далекий предок Федора гонтлангер артиллерийского гарнизона Юрен Индриксон перешел из лютеранского вероисповедания в православие и стал верноподданным Российской империи. Дед, Андрей Мартынович Индриксон, происходил из солдатских детей – кантонистов. Как и многие сироты военнослужащих, он обучался в специальном военном заведении, готовившем унтер-офицеров. Андрей Индриксон «окончил Перновское военно-сиротское отделение и в июле 1826 года поступил на службу в 1-й Учебный Карабинерный полк. Возникшие в следующем году проблемы со здоровьем привели его в подвижную Инвалидную роту при Артиллерийском госпитале» [2]. Тем не менее, его военная карьера развивалась: в 1828 г. он был произведен в младшие унтер-офицеры, а в 1829 г. – в старшие унтер-офицеры. Начиная с 1830 года он был переведен писарем в Военно-Конезаводское управление, где прослужил 7 лет. С 1837 по 1850 год он состоял на службе в должности помощника бухгалтера Санкт-Петербургской Распорядительной Думы, а затем был назначен помощником контролера Думы. В течение многих лет он прослужил в качестве письмоводителя в Главном Управлении Имений Е.И.В. Александры Федоровны в Гдовском уезде. В 1864 г. он был переведен в Департамент земельных уделов. Андрей Мартынович состоял в счастливом браке с дочерью унтер-офицера Ольгой Степановной (урожд. Лукич), в котором имели двух сыновей (Николая и Андрея) и трёх дочерей (Анну, Елизавету и Марию).
Осев в Гдове, семья приобрела в собственность небольшой дом, в котором потом обустроился со своей семьей старший сын Николай Андреевич Индриксон. Судьба была к нему более благосклонна, и он жил при родителях, и, получив звание личного почетного гражданина, был государственным чиновником и служил секретарем Гдовской земской управы. Известно о глубокой религиозности отца будущего ученого. Он являлся старостой и председателем Приходского Совета Пятницкой церкви г. Гдова…
… Николай Андреевич пользовался большим авторитетом в городе, состоял в хороших отношениях с духовенством, был приближен к митрополиту Гдовскому и Ладожскому Николаю. Большое внимание он уделял и религиозному воспитанию своих сыновей».
Кроме Фёдора в семье Николая Андреевича Индриксона рос его младший брат Михаил (1876 г.р.) – впоследствии мировой судья в Иркутской губернии (ПК Ирк. губ, письмо Ф.И. Сытину)
Начальное и среднее образование Федор Индриксон получил в Нарвской гимназии, полный курс которой юноша окончил в 1890 г. Интересно отметить, что уже в аттестате зрелости педагоги отметили большую любознательность юноши к математике [2].
После выхода из нарвской гимназии юноша переехал в столицу и в сентябре 1890 г. подал документы на физико-математический факультет Санкт-Петербургского Университета [2]. Во время учёбы в университете проживал по адресам Невский проспект, д. 52; Васильевский Остров, Средний проспект, д. 4, кв. 10; Казначейская ул. д. 4 кв. 16; Наб. реки Мойка, д. 10; Казанская ул., д. 5, кв.12; Екатерининский канал, д. 2; Казначейская ул., д. 4; Подольская ул., д. 2.
Отпуска проводил в Гдове, в родном доме родителей…
Студент Индриксон находился в стесненных материальных условиях и осенью 1891 г., обратился с прошением на имя ректора о назначении ему стипендии или выдаче пособия. К прошению было приложено свидетельство о бедности, в котором было зафиксировано, что «проживающий в Гдове личный почетный гражданин Николай Андреевич Индриксон, имеет один небольшой одноэтажный дом, не приносящий никакого дохода, кроме того, сам Индриксон состоит на службе секретарем Гдовской Земской Управы и получаемое по должности содержание с трудом может содержать семейство, в чем Полицейское управление подписом и приложением казённой печати удостоверяет февраля 4 дня 1891 г.».
Стипендия была назначена на период второго семестра 1890 – 1891 учебного года. Позднее участие в судьбе Федора Индриксона приняло Гдовское духовенство, благодаря хлопотам которого ему была назначена стипендия Святейшего Синода, которую он получал вплоть до окончания Университета. Ежегодно в Синод отправлялись свидетельства с оценками по основным предметам, в которых преобладали отличные оценки.
Вновь приведем цитату из статьи нашего коллеги В.Г. Шароновой [3]:
« … Короткий отпуск домой ненадолго прервал учетный процесс, и, получивший разрешение на поездку домой для встречи Нового 1893 года, студент Ф. Индриксон уехал домой в Гдов. Это был последний новый год, когда вся семья была вместе. Возмужавший Михаил, который в отличие от старшего брата, больше увлекался гуманитарными науками, и думал о поступлении в Казанский университет. Многие вопросы решались на семейном совете, теплая домашняя атмосфера и короткий отдых в родных стенах были «последними безоблачными каникулами» Федора Николаевича.
Новый семестр захватил все свободное время, и знакомство с такими корифеями в науке, как Ю.В. Сохоцкий, читавшим курс высшей математики, К.Д. Бобылев – курс физики (кинематики), Петрушевским – оптику, принесли радость и желание усиленно заниматься, несмотря на опять возникшие материальные трудности. Ректорат отсылал в Святейший Синод свидетельства, где по-прежнему основными оценками студента Ф. Индриксона были «пятерки».
Из летнего отпуска Федор Николаевич вернулся с опозданием, привезя с собой бумагу, что оно вызвано тяжелым состояние здоровья его отца. Начав учебу, как и прежде, с большим усердием, постигая такие предметы, как электрофизика, земной магнетизм, английский язык, он проявил большой интерес к курсу лекций по метеорологии, читаемых профессором А.И. Воейковым.
В ночь на 6/7 ноября Федор Николаевич получил срочную телеграмму об опасном положении отца и на первом же поезде в 9 утра выехал в Гдов, успев отправить ректору Прошение о срочном отпуске. Он застал отца в тяжелом состоянии, и вместе с матерью Марией Александровной не отходил от больного ни на шаг. 20 ноября 1893 г. Андрей Николаевич Индриксон скончался в возрасте 54 лет. После похорон, озабоченный душевным и материальным состоянием матери, Федор Индриксон вернулся в Петербург и приступил к занятиям, представив в ректорат справку от врача гдовской больницы о болезни и кончине его отца. Началась новая полоса в его жизни, он стал главой семейства и считал своим долгом нести ответственность за мать и брата».
На старших курсах университета Федор Николаевич слушал лекции другого знаменитого выпускника и педагога школы К.Мая Ореста Данииловича Хвольсона [4]. К этому времени Федор Николаевич приобрел достаточный объем знаний и репутацию, что позволили ему заниматься не только репетиторством, но и преподаванием физики и математики. В марте 1894 г. он начал проводить уроки физики в качестве нештатного сотрудника в Морском кадетском корпусе.
В 1895 году Фёдор Николаевич Индриксон окончил математическое отделение Университета и 31 мая 1895 г. был удостоен Диплома первой степени с присвоением звания действительного студента.
Несколько лет после окончания университета Индриксон провел в Полтаве – преподавал физику в Полтавской мужской гимназии, Полтавской духовной семинарии, Полтавском институте благородных девиц и в Петровском Полтавском кадетском корпусе [5] .
«Проработав в Полтаве до 1 сентября 1900 г., и получив прекрасную характеристику, Федор Николаевич вернулся в Петербург и сразу стал искать новое место службы. С 22 сентября 1900 г. он устроился преподавателем физики на Стебутовские сельскохозяйственные курсы, где имел только 3 урока, и он получал совсем малые деньги. Одновременно он был принят по найму учителем физики и космографии в Гимназию при Императорском Человеколюбивом обществе и, также, с небольшой оплатой» [3].
Кроме этого служил сверхштатным лаборантом в физическом кабинете Физического института в СПб [6].
Не позднее 1901 года Фёдор Николаевич Индриксон сочетался первым браком с Верой Константиновной Ушаковой (28.4.1879 – ?). Вера Константиновна происходила из дворянской семьи Ушаковых, являющихся по мужской линии прямыми потомками Анны Илларионовны Голенищевой–Кутузовой, родной сестры знаменитого полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Отец Веры Константиновны, коллежский советник Константин Николаевич Ушаков (1852–?) – потомственный дворянин, владелец поместья Заборье Гдовского уезда, земской начальник 7 участка Гдовского уезда. Назвали Веру Константиновну в честь ее матери, Веры Дмитриевны (ур. Лихардовой, 1858–?), также потомка знаменитого рода. Кроме Веры в семье было еще трое младших детей [7,8].
8 сентября 1901 г. Федор Николаевич был принят преподавателем по найму в гимназию Карла Мая и начал вести уроки математики, физики и космографии. Служба в школе К.Мая продолжалась до 1918 г.
Кроме школы К.Мая Индриксон преподавал в 1-м и 2-м кадетских корпусах, в гимназии при Императорском Человеколюбивом Обществе, в Морском кадетском корпусе, на Стебутовских высших Сельскохозяйственных курсах, в Учительском институте, на одногодичных курсах при Петроградском учебном округе для подготовки ср.-учебных заведений. Кроме того, был Руководителем Воздухоплавательного студенческого кружка при СПб университете [9]
6 февраля 1902 г. в семье Фёдора Николаевича и Веры Константиновны Индриксон родился сын Владимир, рождение которого было знаменательным событием – первый внук семьи Ушаковых. Владимир был крещен протоиереем Василием Рождественским 28 марта 1902 г. в церкви Апостолов Петра и Павла при Университете. Восприемниками были записаны Земский начальник VII-го участка Гдовского уезда дворянин Константин Николаевич Ушаков (дедушка младенца) с дочерью своею девицею Людмилою (тётя младенца) и жена дворянина Лидия Александровна Корсакова (ур. Лихардова, двоюродная сестра бабушки по матери Владимира) [10].
Несколько страниц монографии Н.В. Благово посвящены Фёдору Николаевичу Индриксону [4]:  
«Заметный след в истории школы К.Мая и добрую память о себе оставил уроженец города Гдова Фёдор Николаевич Индриксон. Он окончил математическое отделение физико-математического факультета Университета в 1895 г., некоторое время занимал должность ассистента другого знаменитого выпускника школы К.Мая,  профессора физики О.Д. Хвольсона. С осени 1901 г. приступил к преподаванию физики в школе К. Мая. Его четкие формулировки, отличная организация опытов, интереснейшие экскурсии в лаборатории Физического института Университета снискали ему всеобщую любовь и уважение, хотя, по мнению некоторых бывших учеников, он был порой излишне требовательным, настаивал на знании явлений, выходящих за рамки программы. О своём опыте проведения практических занятий по физике он сделал доклад 9 октября 1903 г. в Педагогическом музее. В этот период Фёдор Николаевич заинтересовался новым направлением в науке — радиоактивностью, следствием чего явилось написание и опубликование им нескольких статей, а также прочтение в школе лекций на эту тему. С целью изучения опыта преподавания физики в лучших школах Германии осенью 1911 г. он был командирован в Берлин, Гамбург и Мюнхен, результатом чего явился опубликованный в следующем году обстоятельный отчёт и улучшение качества проведения лабораторных работ в школе. Склонность к методическим разработкам он воплотил, в конце концов, в написанных им в 1910 и 1914 гг. учебниках физики, которые, по мнению Л.В. Успенского, были в то время лучшими среди изданий, посвящённых преподаванию этого предмета. Подтверждает характеристику писателя и официальный отзыв члена-корреспондента Петербургской АН О.Д. Хвольсона. «Внимательный просмотр всех трёх выпусков убеждает нас, что новый учебник физики несомненно один из лучших, у нас существующих. <…> Изложение следует признать необыкновенно ясным и удобопонятным. Почти во всех главах встречаются новые приёмы разъяснения того или другого материала», — так описал своё впечатление непревзойдённый педагог и автор учебников физики для высших учебных заведений. Не приходится удивляться тому, что сын Фёдора Николаевича, Владимир (1902-?), в 1910 году поступил в приготовительный класс гимназии К.Мая и в 1918 году успел окончить шесть её классов. Кроме школы К.Мая преподавал физику на Высших женских курсах. К началу сентября 1918 г. статский советник, кавалер орденов св. Станислава 3 и 2 ст., св. Анны 3 и 2 ст. Ф.Н.  Индриксон не вернулся из отпуска в школу». 
Приведем также небольшой отрывок из воспоминаний бывшего ученика школы, а впоследствии известного литератора Л.В. Успенского [4]: «Нашим учителем был и Фёдор Индриксон, автор несомненно лучшего по тем временам учебника физики. Человек, обладавший большим чувством юмора, которое нам, школьникам, порой представлялось чудачеством. Он вызывал кого-либо из самых слабых учеников, всю четверть тихо дремавших на задней, самой высокой скамье нашей амфитеатром построенной физической «аудитории», долго пытался вытянуть его хоть на тройку с минусом и потом возглашал нараспев, на всем нам знакомый и памятный мотив: «Эх, Телов! Возможно, благодарное потомство когда-либо водрузит Вам памятник, Тело-о-о-о-о-в, а я, уж простите, сейчас водружу Вам — одну!». Помнится, я, прочтя в его же учебнике характеристику свойств тогда еще предполагавшегося существующим эфира, в которой указывалось, что эта субстанция одновременно обладает упругостью, превышающей упругость закаленной стали в 10 в какой-то огромной степени раз, и в то же время разреженностью примерно в такое же число раз большей, чем разреженность воздуха в электролампочке с наивысшим из мыслимых вакуумов, когда Фёдор Николаевич вызвал меня к доске, я заартачился, отказался отвечать урок и в объяснение заявил, что я «вообще не согласен». И на вопрос — «С чем же, к примеру?» — признался, что эта постулируемая противоречивость свойств эфира представляется мне ничуть не более умопостигаемой и рациональной, нежели известное утверждение катехизиса: «Бог един, НО троичен в лицах». Я ни того ни другого постичь не мог и склонен был полагать, что существование такого «эфира» есть чистый нонсенс. Типичный скандинав по внешности Фёдор Николаевич долго рассматривал меня и так и эдак голубыми глазами своими, потом хмыкнул раза два или три себе в белые усы... — Судя по всему, что я слышу, Успенский из шестого класса — преуспевающий натур-философ. Ну что же? Предоставим Успенскому исповедовать его собственную теорию... Не будем возводить его как второго Джордано Бруно на костер, а разрешим ему сесть на место... Не глупо, Успенский, не глупо! И он поставил мне какую-то вполне удовлетворительную отметку за этот странный ответ. Помню, и я, и все мои одноклассники очень удивились такой его кротости. И только много лет спустя я сообразил, что нечаянно попал пальцем в достаточно существенную «язву» тогдашней физики. Ведь опыт Майкельсона был выполнен уже три с половиной десятилетия назад. Ведь лет шесть назад, как говорится в литературе, «впервые получила официальное признание деятельность Эйнштейна». И, собственно говоря, только по школьной традиции теория эфира еще существовала в учебниках. Я-то не знал всего этого, а Фёдор Индриксон отлично знал. Я совершенно «от здравого смысла», а не от физических познаний, нащупал ахиллесову пяту тогдашних физиков: теперь в БСЭ говорится чуть ли не слово в слово то, что я заявил тогда Индриксону:
«Так, поперечность световых колебаний требует, чтобы эфир обладал свойствами упругого твердого тела; в то же время требуется, чтобы эфир не оказывал сопротивления движущимся сквозь него телам...» «Модель эфира, таким образом, должна была обладать трудно согласуемыми свойствами»... Однако в те времена мы с Ф.Н. Индриксоном еще не читали БСЭ, и честь ему и хвала за то, как мирно и с достоинством он утвердил свое свободомыслие, как спокойно отказался от своего учительского права настаивать и заставлять».

В 1910 г. в приготовительный класс школы К.Мая поступил сын Фёдора Николаевича, Владимир Индриксон [11]. В 1911 г. родители Владимира развелись - решением Епархиального начальства указом Синода от 30 января 1911 г. брак Фёдора Николаевича с Верой Константиновной был расторгнут с дозволением Федору Николаевичу вступить в новый брак. Владимир остался проживать с отцом.

Шесть классов гимназии Владимир окончил в тревожном 1918 году – в год национализации школы. Это был знаменитый последний «сдвоенный» выпуск гимназии Карла Мая.
Подробнее о судьбе Владимира можно прочитать на соответствующей страничке нашего сайта.  
Судьба Владимира и его матери после 1918 года не известна.
27 апреля 1911 г. Фёдор Николаевич связал свою жизнь со слушательницей СПб женского медицинского института, уроженкой г. Остров Псковской губернии Анной Петровной Шелковой [12] (4.9.1880 – 1915). Интересно отметить, что поручителями со стороны жениха были записаны директор гимназии Карла Мая Александр Лаврентьевич Липовский и преподаватель гимназии Фёдор Лукич Нечаев. Анна Петровна окончила Псковскую женскую Мариинскую гимназию, училась в СПб женском медицинском институте, где в 1913 году получила звание лекаря [13].
Вновь цитируем нашу коллегу [3]:
«Вместо предполагаемого совместного летнего отдыха с семьей, Федор Николаевич был направлен в Германию для изучения опыта преподавания физики в немецких гимназиях. Он выехал из Петербурга 8 июня.
Целью поездки было ознакомление с постановкой преподавания и практических занятий по физике в нескольких учебных заведениях,поскольку считалось, что преподавание там было организовано там по английскому образцу. Федор Николаевич посетил несколько школ в разных городах Германии:
1. В Берлине школа профессора Ганна (Dorothenschule) и гимназия Поске.
2. В Мюнхене у профессора Крейбера (Handelsschule), Prankschule, Thereisengymnasium и др.
3. В Гамбурге у профессора Гримзеля (Realschule in Uhlenhorst) и Realschule in St. Georg.
На покрытие расходов по командировке Министерством народного просвещения было ассигновано 200 рублей.
В декабре 1911 г. Г-ну Попечителю Санкт-Петербургского учебного округа был предоставлен подробный и, отпечатанный в типографии, отчет о командировке коллежского советника Федора Николаевича Индриксона, в котором он писал: «Целью моей поездки было познакомиться с постановкою преподавания физики в некоторых наиболее замечательных средних школах Германии. Вследствие этого мною было намечено посещение таких школ, где работают лица, известные своими трудами по постановке практических занятий... В посещенных мною школах курс физики ведется двумя концентрами, то есть сперва в первом концентре рассматриваются наиболее простые и основные явления, а затем уже в старших классах во втором концентре излагаются наиболее трудные места отделов физики. В первом концентре изучение физики преимущественно опытное, т.е. ученики проделывают сами опыты, и затем их обсуждают. Далее подробно излагал какие темы проходят в каждом учебном году в течение 6 лет. Большое внимание уделил приборам для проведения опытов, горелок, штативов. Цены на школьное оборудование значительно ниже, чем в России и целый ряд германских фирм занимается в Германии производством приборов для практических занятий.
….Важно, чтобы ученик не механически исполнял работы, а привыкал давать себе отчет в своей работе.
….Преподаватели по окончанию школьных занятий в начале июля ежегодно собираются в Мюнхене на съезде, где делятся своими наблюдениями и разрешают вопросы преподавания. В музее в Мюнхене можно посмотреть как проводится опыт и самому попробовать его провести. Для школьников устраиваются экскурсии» [14].
Предложенный отчет произвел сильное впечатление и имел заслуженный успех, в связи с этим, научное исследование, проведенное преподавателем Гимназии К.Мая Ф.Н. Индриксоном были признаны по статусу, как устными и соответственно оплачены».

Во втором браке Фёдора Николаевича 3 октября 1912 года в Санкт-Петербурге родился сын Ераст. В 1915 г. Анна Петровна скоропостижно скончалась...

17 декабря 1912 г. Фёдор Николаевич был утвержден в чине статского советника. За отлично-усердное исполнение своей должности.
1 января 1914 г. Федор Николаевич Индриксон был награжден за особые труды орденом Станислава 2-й степени.

В начале ХХ века Индриксоны проживали по адресам:
- 1902–1912 – Университетская наб, дом 7-9, в здании Физического института при Ун-те;
- 1913–1915 – Петроградская сторона, улица Широкая, д. 15 (совр. ул. Ленина);
- 1916–1917 – Фёдор Николаевич переехал на Васильевский Остров, 3-я линия, д. 58. Анна Петровна не упомянута.

В конце 1917 года Фёдор Николаевич вместе с Владимиром и Ерастом уехали в Иркутск, где жил младший брат Фёдора Николаевича, мировой судья Михаил Николаевич Индриксон. Несколько слов о судьбе Михаила Индриксона – после окончания Петербургского университета [15] Михаил уехал в далекую Иркутскую губернию. В 1901-1906 годах работал в должности крестьянского начальника в Киренском и Балаганском уездах Иркутской губернии. С 1906 года – мировой судья, сначала ст. Черемхово Балаганского уезда, позднее (примерно с 1913 г.) – мировой судья 1-го участка Иркутского уезда. Женился не позднее 1906 г. и имел троих сыновей – Алексея (1906 г.р.), Александра (1907 г.р.) и Льва (1908 г.р.). Позднее избрал для себя путь духовного служения [23].

В 1920-х годах М.Н.Индриксон был лишен избирательных прав, стал «лишенцем», человеком 3-го сорта. Ограничения в правах касались не только права избирать и быть избранным. Лишенцы не имели возможности «занимать ответственные должности, а равно быть заседателем в народном суде, защитником на суде, поручителем, опекуном». Они не имели правa на получение пенсии и пособия по безработице. Им не позволялось вступать в профсоюзы, в то же время не члены профсоюза не допускались в руководство промышленных предприятий и организаций. Налоги и прочие платежи для «лишенцев» были существенно выше, чем для остальных граждан. Приведем фрагменты из обращений М.Н. Индриксона в Президиум ВЦИК [16]:
«Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Гр-на Михаила Николаевича Индриксона, проживающего в с.Манзурке Качугского р-на Иркутского округа
Прошение
Пошел уже девятый месяц, как я вместе с больной женою нахожусь буквально без всяких средств к существованию. 16 мая с.г. я возбудил перед Президиумом ВЦИК’а ходатайство о выяснении вопроса, могут ли служить препятствием к дальнейшему пользованию избирательным правом моя давняя служба крестьянским начальником (1901-1906 г.) До настоящего времени никакого извещения не имею» . …..
«Президиуму Всероссийского Центрального Исполнительного комитета Михаила Николаевича Индриксона, проживающего в с. Манзурке Иркутского округа

Прошение …
Моя вынужденная безработица, вернее голодовка, длится около 1 ½ лет и не предвидится конца такового положения… 26 мая 1928 года».


В Книге Памяти Иркутской области мы найдены три упоминания фамилии Индриксон [17]:
Индриксон Алексей Михайлович
Родился в 1906 г., Иркутская обл., г. Нижнеудинск; русский; б/п; работал директором школы в с. Полосково Качугского р-на.
Арестован 27 января 1938 г.  Расстрелян 8 июля 1938 г.
Индриксон Александр Михайлович
Родился в 1907 г., Иркутская обл., г. Черемхово; русский; б/п; работал бухгалтером пристани в пос. Качуг.
Арестован 12 февраля 1938 г.  Приговор: 10 лет ИТЛ
Индриксон Лев Михайлович Родился в 1908 г., Иркутская обл., г. Черемхово; русский; б/п; работал бухгалтером Иркутского центрального телеграфа.
Арестован 10 июля 1938 г. Приговор: 10 лет ИТЛ
Все три сына Михаила Индриксона были реабилитированы в конце 1950-х годов.

Вернемся к рассказу о судьбе главного героя нашего очерка…
В Иркутске Фёдор Николаевич с сыновьями пробыли два с половиной года. В 1919 г. Индриксон читал лекции в Иркутском университете, преподавал физику в Иркутском девичьем институте, участвовал в экспедиции по обследованию источников Аршана [18]. Осенью 1919 г. отец с двумя сыновьями перебрались во Владивосток, где читал лекции во Владивостокском Политехническом Институте, и также преподавал математику и физику во Владивостокском коммерческом училище. Приказом № 57 был он определен на должность Заведующего Учебным отделом г. Владивостока [3].
Во Владивостоке пропадает старший сын Владимир. Сведения о его судьбе противоречивы – в автобиографии Ераста написано, что Владимир вступил в ряды Красной армии и погиб в боях с белогвардейцами. В других источниках сказано, что он, напротив, вступил в Белую армию и погиб от красногвардейской пули.

В 1922 году после падения ДВР Фёдор Николаевич с Ерастом эвакуировались в Харбин, где профессор преподавал физику в Политехническом и Педагогическом институтах и в местных школах. В 1931 г. в Харбине был переиздан его учебник.

Фёдор Николаевич скончался от апоплексического удара в Харбине 18 апреля 1932 года. На следующее утро все харбинские газеты разместили некрологи, в которых выражали искренние соболезнования по поводу внезапной кончины профессора Индриксона [20].
Младший сын Фёдора Николаевича, Ераст, в 1930 г. окончил с золотой медалью Первое Харбинское Русское Реальное Училище и осенью 1931 г. поступил в Харбинский Политехнический институт. После кончины отца в 1932 году он продолжил учёбу за счет стипендии Комиссии профессоров. Одновременно работал репортёром в ежедневной вечерней газете «Рупор», где получал построчный гонорар. Институт Ераст окончил в 1935 году, получив специальность инженера-электрика, свободно владел английским языком, изучал японский [21]. Позднее переехал в Шанхай.
В конце 1940-х годов выехал в СССР. В Свердловске преподавал математику в средней школе и в Уральском политехническом институте. Печатался в периодике бывших эмигрантов, возникшей в России в конце 1980-х годов. Скончался 28 мая 1988 г. [22]. 

Нам удалось установить контакт с потомками профессора в Екатеринбурге и получить важные дополнения к биографии и прекрасную фотографию педагога. К сожалению, и они не владеют точной информацией о дальнейшей судьбе старшего сына Фёдора Николаевича, Владимира, и его матери.

Источники:
1. ЦГИА СПб ф. 144. Оп. 38. Д.Д. 14, 38.
2. ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 27817.
3. Шаронова В.Г. Кратер Индриксона на планете «Харбин». Русская система обучения ремеслам. Т.5. М.: 2019. С.157–187.
4. Благово Н. В. Школа на Васильевском острове. Ч. 1. СПб., Наука, 2005.
5. http://histpol.pl.ua/ru/lichnosti/poltavtsy-v-izgnanii?id=3785
6. ЦГИА СПБ Ф. 14. Оп. 1. Д.9523. Л.3.
7. Форм. список. К.Н. Ушакова.
8. Форм.список. О.П.Ушакова ГАПО.
9. Весь Петербург на 1903-1917.
10. ЦГИА СПб. ф.19. оп.127. д.1271. кадр 673
11. ЦГИА СПб ф.144 оп.2 д.132 л.262
12. ЦГИА СПб. ф.19. оп.127. д.2574. кадр 151
13. ЦГИА СПб.  Фонд 436.  Опись 4.  Дело 1775 
14. ЦГИА СПБ. Ф. 144. Оп.38. Д.15. Лл. 22-26 об
15. ЦГИА СПб. Фонд 14. Опись 3. Дело 32441
16. ГАРФ ф. Р5404 оп.2 д.5996
17. Памятные книжки Иркутской губ. 1902-1916. http://irkipedia.ru/content/pamyatnaya_knizhka_irkutskoy_gubernii_na_1910_god_1910
18. Экспедиция Аршан. Известия ВСОРГО. Т.46. Ч.1. 1921 г. С.13–18.
19. «Русское Слово» Харбин, 1932, 19 апр., №1837 
20. Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917-1999. Составитель В.Н. Чуваков. Т.3. М.: 2001. С.83.
21. ГАХК , БРЭМ , ф.Р830 оп.3 д.18248
22. сайт-памяти.рф.
23. https://pravoslavie.ru/44165.html.
24. Сайт "Киберленинка" 
25. Хисамутдинов А. А. Три столетия изучения Дальнего Востока: материалы к биобиблиографии исследователей. Вып. 1 (1639–1939). Владивосток: Дальнаука. 2007. С. 265.
26. ЦГИА СПб. Фонд 14. Опись 1. Дело 9523
27. ЦГИА СПб. Фонд 412. Опись 1. Дело 1483
28. ЦГИА СПб. Фонд 490. Опись 1. Дело 591
29. П. И. Мазанов. ПОЛТАВСКИЙ ИНСТИТУТ БЛАГОРОДНЫХ ДЕВИЦ. 1818-1898. АРХИВНЫЕ СПРАВКИ
30. Ромашкевич А. Д. Материалы к истории Петровского Полтавского кадетского корпуса с 1-го октября 1908 г. по 1-е октября 1909 г. Год шестой. Полтава. 1909. Стр.65
31. ЦГИА СПб. Фонд 872. Опись 1. Дело 787
32. РГИА Ф. 1405 Оп. 544 Д. 5237

Благодарим Нину Ерастовну Индриксон, внучку Ф.Н. Индриксона; Елену Ребане, члена семьи Индриксон; Викторию Геннадьевну Шаронову, автора статьи о профессоре за доброжелательную помощь в составлении биографической странички.

Биографическую страницу сайта подготовили М.Т. Валиев (Санкт-Петербург) © и Е.В. Артёмова (Обнинск) ©.
20.03.2020

При использовании материалов ссылка на статью обязательна в виде: «М.Т. Валиев, Е.В. Артёмова. Биографическая страничка Фёдора Николаевича Индриксона – URL: http://kmay.ru/sample_pers.phtml?n=3750 (дата обращения)»  





Дополнительные материалы:

Фотолетопись:
Поиск педагогов школы


12.05
День Рождения музея истории школы К.Мая



























2009-2020 ©
Разработка и сопровождение сайта
Яцеленко Алексей